Tkpled.ru

Узористый проект

Уголовное право России

Уголовное право России — самостоятельная отрасль российского права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных мер уголовно-правового характера, устанавливающая основания привлечения к уголовной ответственности либо освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Изучение данной отрасли составляет часть предмета науки уголовного права. В юридических вузах Российской Федерации уголовное право России является предметом отдельного учебного курса.

Содержание

История развития

А. Г. Кибальник выделяет в истории российского уголовного права следующие четыре основных этапа, отмечая при этом, что данная периодизация является условной и не единственной[1][2].

Средневековое уголовное законодательство

Первые известные нам уголовно-правовые нормы Древней Руси были закреплены в договорах с Византией 907, 911, 944 годов и в Русской правде. В этот период основой для писаного права служили правовые обычаи. Преступления в этот период не считались опасными для общества в целом, рассматривались как посягательство на личные интересы, что выражалось в установлении имущественной компенсации ущерба («виры») и возможности применения наказаний, основанных на принципе талиона[3].

В XVXVII веках уголовно-правовые нормы окончательно приобрели публичный характер, преступления стали рассматриваться как деяния, угрожающие всему обществу в целом; в памятниках права этого периода (Судебники 1497, 1550 годов, Соборное уложение 1649 года) светские уголовно-правовые нормы отделяются от церковных, однако всё ещё неразрывно связаны с нормами других отраслей права[4].

Законодательство Нового времени

Первым нормативным актом, практически целиком состоящих из уголовно-правовых норм, стал Артикул воинский Петра I, принятый в 1716 году. Несмотря на то, что основное внимание в нём уделялось военно-уголовному законодательству, в нём были и нормы общего характера, в том числе заимствованные из уголовного законодательства европейских государств[4].

Также к этому периоду относится Устав благочиния, принятый в период царствования Екатерины II. В начале XIX века было также подготовлено несколько проектов Уголовного уложения. Нормы уголовного права вошли и в Свод законов Российской империи 1833 года, где были представлены в Книге первой тома XV «О преступлениях и наказаниях вообще».

Первый полноценный уголовный кодекс — Уложение о наказаниях уголовных и исправительных — был подписан в 1845 году Николаем I. Основной его особенностью в сравнении с более ранними нормативными актами было выделение общей части как элемента структуры кодифицированного акта[5]. Среди особенностей Уложения заслуживает внимания подробно разработанная система наказаний, включавшая 12 их «родов» и 38 «степеней»[5]. Кроме этого, нормы, предусматривающие уголовную ответственность, содержались в Воинском уставе о наказаниях (282 статьи)[6].

22 марта 1903 года, в период царствования Николая II, было принято новое Уголовное уложение, в котором были учтены произошедшие в России экономические и социально-политические изменения. Уложение носило весьма прогрессивный характер и с точки зрения уголовно-правовой науки и юридической техники[7]. Однако оно так и не вступило в силу в полном объёме.

В период между Февральской и Октябрьской революцией 1917 года применялись уголовные законы дореволюционного периода: Уложения 1845 и 1903 годов. Одновременно постановлениями Временного правительства вводились и новые уголовно-правовые нормы.

Уголовное право в советский период

В первые годы советской власти ответственность за преступления устанавливалась отдельными декретами, постановлениями и инструкциями. В целом можно отметить, что несмотря на то, что формально все законодательные предписания Российской империи в 1918 году прекратили своё действие, фактически новые законодательные акты во многом восприняли конструкции Уложений 1845 и 1903 года[8]. В 1919 году были приняты Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, фактически первый кодифицированный уголовно-правовой акт советской власти.

Уголовное законодательство, принятое в 1920-х — 1930-х годах (Уголовный кодекс РСФСР 1922 года, Уголовный кодекс РСФСР 1926 года, Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 года), как и ранее действовавшее законодательство, имело своей приоритетной целью охрану политических интересов «рабоче-крестьянской власти»; при этом многие его нормы имели явно репрессивный характер[9].

В последовавший за смертью Сталина период демократизации общественных отношений были приняты Основы уголовного законодательства Союза СССР и союзных республик 1958 года и Уголовный кодекс РСФСР 1960 года, в которых были значительно либерализованы все институты уголовного права, а перекос в сторону большей защиты государственных интересов в ущерб личным и классовая дискриминация уже не имели такого выраженного характера, как в предыдущих актах[10].

Перестройка общественных отношений, начатая в 1985 году, затронула и уголовное законодательство. На основе разработанной в 1987 году группой учёных Академии наук СССР теоретической модели уголовного кодекса были приняты Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик 1991 года, учитывавшие демократические преобразования в обществе[11]. Ввиду распада СССР они так и не вступили в силу.

Уголовное право в период экономических реформ

В период экономических преобразований в России продолжал действовать УК РСФСР 1960 года, однако его содержание существенно менялось, отражая новые экономические и социальные характеристики общества: так, например, была унифицирована уголовно-правовая охрана государственной и иных видов собственности, декриминализованы многие ранее считавшиеся преступными деяния[10].

В 1996 году был принят Уголовный кодекс РФ, вступивший в силу с 1 января 1997 года, более полно отразивший новые экономические и политические реалии российского общества. В нём произошёл переход к приоритетной защите прав и свобод человека, а не интересов государства[12], наметился сдвиг от пунитивного (карательного) правосудия, целью которого является наказание преступника, к реституционному правосудию, целью которого является урегулирование социального конфликта, реставрация общественных отношений, нарушенных преступлением[13].

Уголовный кодекс РФ постоянно изменяется, за 10 лет его действия (с 1 января 1997 года по 1 января 2007 года) было принято 25 законов, внёсших в него более 300 изменений[14].

Задачи уголовного права России

Задачи уголовного права в целом совпадают с задачами Уголовного кодекса РФ (ч. 1 ст. 2 УК РФ):

Порядок, в котором УК РФ перечисляет охраняемые уголовным правом объекты, соответствует приоритетам уголовно-правовой охраны. УК РФ 1996 г., в отличие от УК РСФСР 1960 г., ставит на первое место интересы личности, а лишь затем интересы общества и государства.

Система

Система российского уголовного права основывается на системе уголовного законодательства, но не совпадает с ней, поскольку включает институты, которые не получили явного законодательного закрепления. Уголовное право делится на Общую и Особенную части.

Нормы общей и особенной частей уголовного права применяются, как правило, совместно. Содержащиеся в особенной части признаки конкретных преступлений дополняются имеющимися в общей части признаками, едиными для всех преступлений.

Кроме того, в теории уголовного права выделяют понятие института уголовного права, который является системой норм уголовного права, регулирующих некую относительно самостоятельную группу общественных отношений, близких по своему содержанию; выделяют институты наказания, соучастия и т.д.[15]

Принципы уголовного права России

УК РФ выделяет 5 уголовно-правовых принципов. Содержание этих принципов не является специфичным ни для уголовного права, ни для российского законодательства в целом, поскольку основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права.

Принцип законности

Согласно ч. 1 ст. 3 УК РФ, применительно к уголовному праву принцип законности означает, что преступность, наказуемость и иные уголовно-правовые последствия деяния может устанавливаться только уголовным законодательством.

Ч. 2 ст. 3 УК РФ дополняет данный принцип указанием, что применение уголовного закона по аналогии не допускается. Это означает, что преступлением может быть признано лишь такое деяние, признаки которого точно совпадают с закрепленными в уголовном законе. Такой подход утвердился в судебной практике относительно недавно, в период действия УК РСФСР 1960 г.[16] Действовавшие ранее УК РСФСР 1922 г. и УК РСФСР 1926 г. в явном виде допускали привлечение к уголовной ответственности в случаях, когда деяние лица лишь частично соответствовало признакам конкретного указанного в законе преступления (то есть по аналогии). Указывается, что «аналогия в уголовном праве приводила к [...] необоснованному и противозаконному в ряде случаев привлечению граждан к уголовной ответственности, созда­вала условия для произвольного толкования закона»[17]. Применение закона по аналогии в этот исторический период выступало одной из составных частей механизма сталинских репрессий[16].

Указание в законодательной формулировке принципа законности на деяние, означает наказуемость лишь действий или бездействия лица, имеющих общественную опасность. Указывается, что не должны наказываться мысли, идеи, убеждения, даже выраженные вовне в объективной форме (например, в дневниковой записи)[18].

Принцип равенства граждан перед законом

Ст. 4 УК РФ так формулирует этот принцип: «Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств». Данный принцип прямо вытекает из ст. 7 Всеобщей декларации прав человека[19] и потому является общим для всего мирового сообщества.

Важно отметить, что единым для всех без исключения лиц является лишь основание уголовной ответственности — совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления (ст. 8 УК РФ). Пределы уголовной ответственности могут быть различными для разных категорий лиц: например, смертная казнь не назначается женщинам, несовершеннолетним и лицам, достигшим возраста 65 лет. Кроме того, для отдельных категорий лиц (например, главы государства или депутатов высшего законодательного органа власти) могут устанавливаться особые усложненные процедуры привлечения к ответственности ввиду особенностей их правового статуса[20]. Специалистами, однако, указывается, что в Российской Федерации для некоторых категорий таких лиц (депутаты, судьи) процедура привлечения к уголовной ответственности усложнена чрезмерно, что приводит к фактической безнаказанности совершённых преступлений[21].

Кроме того, равенство оснований применения уголовной ответственности не означает равенства наказаний: наказания всегда индивидуализируются, учитывают личность конкретного преступника[22].

Принцип вины

Согласно ст. 5 УК РФ уголовная ответственность может быть только виновной. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, в российском уголовном праве не допускается. Если в деянии нет вины лица в форме умысла или неосторожности, то это означает, что причинённый им вред на самом деле вызван действием внешних сил, не подконтрольных субъекту; такой вред не может быть наказан, поскольку имеет характер аналогичный действию сил природы (штормов, лесных пожаров, наводнений)[23].

Данный принцип (его также называют принципом субъективного вменения) имеет особо важное значение. Он ставит на первое место в системе оснований уголовной ответственности не внешние проявления преступной деятельности, а внутреннее психическое отношение лица к совершаемому деянию. Так, например, если при совершении хищения потерпевший или иные лица видели действия виновного, однако он сам, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное является тайным хищением чужого имущества, то есть кражей, а не грабежом[24]. Следовательно, для правильной квалификации преступления необходимо установить прежде всего субъективную сторону преступления (вину, мотивы и цели лица), что нередко является довольно сложной задачей.

Принцип справедливости

Регламентация данного принципа в российском уголовном законодательстве состоит из двух частей. Во-первых, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Важно отметить, что справедливость здесь понимается не как точное соответствие меры наказания причиненному вреду (принцип талиона), а как назначение меры наказания в рамках, установленных законом и с учётом обстоятельств, предусмотренных законом, то есть носит относительный характер.

Во-вторых, согласно ч. 2 ст. 6 УК РФ, никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Это положение восходит к римскому праву и часто цитируется в форме «non bis in idem». Если лицо было осуждено или оправдано судом в ходе уголовного судопроизводства, то повторное привлечение его к ответственности за то же самое деяние (даже при условии другой его квалификации) является недопустимым.

Справедливость уголовного закона в теории уголовного права толкуется также как требование социальной обусловленности уголовного закона, который должен учитывать как исторически сложившиеся нормы морали и обычаи, так и актуальные потребности современности[25]. Тем не менее, указывается, что требование социальной обусловленности не означает слепого следования «воле народа», выраженной, например, в результатах социологических опросов; социально обоснованным следует признать такой закон, который эффективно выполняет поставленные перед ним задачи: охрану общественных отношений от преступных посягательств, предупреждение преступлений и исправление осуждаемых за преступления лиц[26].

Принцип гуманизма

Ст. 7 УК РФ устанавливает, что уголовное законодательство обеспечивает безопасность человека и что наказание и иные меры уголовно-правового характера не могут иметь целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. В основе данного положения лежит конституционное положение, согласно которому человек, его жизнь, права и свободы признаются высшей социальной ценностью. Схожие положения содержатся в ст. 5 Всеобщей декларации прав человека[19]).

Толкование термина «гуманизм» в уголовном праве отличается от бытующего в обществе (связанного с представлением о снисходительном отношении к нарушениям закона: «советский суд - самый гуманный суд в мире»)[27]. Гуманизм направлен на защиту прав и интересов в первую очередь потерпевших от преступления. В отношении преступников он выражается в основном в исключении возможности применения наказаний, не соответствующих статусу личности человека как высшей ценности, закреплённому ст. 2 Конституции РФ. Гуманизм не исключает карательной направленности наказания, ориентированной на причинение не являющихся чрезмерными страданий.

Тем не менее, в литературе отмечается, что не следует абсолютизировать карательное воздействие уголовного права, поскольку оно во многом не позволяет достичь целей, которые оно призвано решить. Ещё Маркс писал: «…история и такая наука, как статистика, с исчерпывающей очевидностью доказывают, что со времени Каина мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием. Как раз наоборот!»[28] Указывается, что значительных достижений в вопросах борьбы с преступностью позволяет добиться применение таких мер, которые не связаны с традиционным представлением о уголовно-правовой каре, в том числе не являющихся наказанием иных мер уголовно-правового характера[29].

Принципы уголовного права, прямо не закреплённые в законе

Не все принципы российского уголовного права получили прямое закрепление в уголовном законе. Теоретиками выделяются несколько принципов, которые непосредственного нормативного закрепления не имеют, но всё же играют важную роль в судебной практике.

К их числу относятся принципы демократизма, неотвратимости ответственности, дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания, экономии уголовной репрессии, принцип личной ответственности и другие[30].

Принцип личной ответственности

Следствием принципа вины является личный характер уголовной ответственности: человек ни при каких условиях не должен нести ответственность за поступок, совершённый другим человеком[31]. В практике Верховного Суда СССР имел место следующий случай:

К. и Ш. признаны виновными в том, что являясь рабочими геолого-разведочной партии, совершили неосторожное причинение смерти. К. около 9 часов утра 9 августа 1963 г. пошёл умываться к реке, протекающей на расстоянии 200 м от посёлка, и на противоположном берегу реки увидел колебание кустов, чёрный силуэт и услышал треск веток. Полагая, что в кустах медведь, К. побежал в дом поисковой партии и рассказал об этом Ш. Оба они взяли одноствольные ружья 16-го калибра, зарядили их одинаковыми патронами и вместе побежали к реке. На берегу реки Ш. с колена, а К. стоя одновременно произвели выстрелы в кусты противоположного берега, где, по мнению К., находился медведь. В кустах оказался техник-геофизик, которому одним из выстрелов было причинено смертельное ранение.

Решением суда К. и Ш. оба были признаны виновными в неосторожном причинении смерти, так как выстрелы по цели произвели одновременно, с одинакового расстояния, из одинаковых ружей, заряженных одинаковыми пулями. Однако в процессе следствия и судебного разбирательства дела не установлено, кто именно из них — Ш. или К. — причинил смертельное ранение потерпевшему. При таких обстоятельствах Пленум Верховного Суда приговор отменил и направил дело на новое рассмотрение для установления конкретного лица, виновного в совершении этого преступления.

— Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 5. С. 24—26[32]

В данной ситуации привлечь к ответственности можно было лишь то лицо, пуля которого попала в цель; действия другого не являются преступными. Помимо случаев, когда нельзя достоверно установить виновность конкретного лица в деянии, сфера действия этого принципа распространяется на случаи возможного привлечения к ответственности вследствие наличия определённых родственных или иных связей (которое нередко имело место в недавнем прошлом — см. член семьи изменника Родины). В современном праве в таких случаях применение каких-либо мер ответственности исключается.

Принцип неотвратимости ответственности

Модельный Уголовный кодекс для стран — участниц СНГ[33] так формулирует данный принцип:

(1) Лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным Уголовным кодексом.

(2) Освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно только при наличии оснований и условий, предусмотренных законом.

— Статья 7. Принцип неотвратимости ответственности

Данный принцип не был включён в систему УК РФ, поскольку его разработчиками было решено, что он носит скорее процессуальный характер, а его уголовно-правовые аспекты охватываются содержанием принципов законности и равенства[34].

Принцип демократизма

Под демократизмом в уголовном праве понимается возможность участия общественных органов (политических партий, общественных организаций, трудовых коллективов и т. д.) в исправлении преступников (как правило, совершивших преступления небольшой тяжести); такая практика была широко распространена в позднесоветский период: на рассмотрение общественности в 19891990 годах передавалось до трети виновных в нетяжких преступлениях лиц[35].

Такая практика была сочтена нарушающей принцип законности и в систему принципов УК РФ демократизм не вошёл[35].

Принцип интернационализма

В советский период уголовное право России защищало интересы не только самого Союза ССР, но и дружественных ему социалистических государств: так, шпионаж советского гражданина против Кубы или социалистических государств Европы рассматривался как измена Родине; собственность этих государств защищалась наравне с государственной собственностью (в то время как собственность капиталистических государств приравнивалась к личной собственности)[36].

В настоящее время Российская Федерация также участвует в мировом сотрудничестве в сфере борьбы с отдельными видами преступности. В первую очередь это касается преступлений международного характера: наркобизнеса, терроризма, захвата заложников, незаконной торговли оружием и т.д. Россия является членом нескольких специализированных международных организаций, в том числе Интерпола. В целом можно сказать, что и для современного российского уголовного права характерен интернационализм, который уже не ограничивается защитой интересами отдельных дружественных государств, а ориентирован на мировое сообщество в целом[37].

Источники права

Большинство правоведов считают, что единственным источником российского уголовного права является кодифицированный уголовный закон (Уголовный кодекс Российской Федерации), поскольку в ст. 1 УК РФ указано, что новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в Уголовный кодекс[38]. Другие авторы предлагают более широкое определение источников уголовного права, включая в их число Конституцию РФ и обязательные для России акты международного права[38].

Действительно, многие институты уголовного права имеют конституционно-правовую основу, выступают прямым воплощением нормативных установлений Конституции РФ: положения о равенстве граждан перед законом, смертной казни и т.д.[39] Конституция РФ имеет прямое действие: Верховный суд РФ в своих разъяснениях указывает, что суд может применять нормы Конституции во всех случаях, когда она прямо не указывает на то, что соответствующие отношения регулируются специальным законом, либо если он придёт к выводу, что подлежащие применению в конкретном деле нормы закона противоречат Конституции[40].

Что касается международных договоров, то здесь ситуация имеет двоякий характер. С одной стороны, международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств принять внутренний (национальный) закон, устанавливающий ответственность за эти деяния[41]. С другой стороны, в определённых случаях Уголовный кодекс может делать отсылки к нормам международного права, которые в этом случае применяются непосредственно. Это касается, например, норм об иммунитете дипломатических представителей иностранных государств от уголовной юрисдикции, предусмотренных Венской конвенцией о дипломатических сношениях, которые применяются на основании отсылки к ним, сделанной в ч. 4 ст. 11 УК РФ.

Решения судов как источник уголовного права

Серьёзные споры в российской уголовно-правовой теории вызывает вопрос о включении судебной практики в круг источников уголовного права. Выделяются три вида судебных решений, которые могут повлиять на практику применения уголовно-правовых норм.

Решения Конституционного Суда РФ

Конституционный Суд РФ принимает два вида решений: постановления по вопросам соответствия Конституции нормативных актов (в том числе Уголовного кодекса РФ) и определения, дающие толкование норм Конституции РФ; и те, и другие решения носят обязательный характер для всех граждан и юридических лиц, а также государственных органов[42].

Конституционный суд не может создавать новых норм уголовного права, но может отменять уже действующие. Так, например, в одном из своих постановлений Конституционный суд признал, что квалификация бегства за границу или отказа возвратиться из-за границы как формы измены Родине не соответствует Конституции РФ, после чего соответствующая уголовно-правовая норма прекратила действие[43].

Кроме того, Конституционный суд имеет право давать конституционно-правовые толкования законодательных актов, в том числе и Уголовного кодекса, ориентируя практику на применение их норм в соответствии с истинным смыслом, который следует из сопоставления норм толкуемого закона и Конституции. Такие толкования имеют общеобязательную силу, любое иное толкование в правоприменительной практике исключается[44]. В то же время Конституционный суд в соответствии со своим статусом в таких толкованиях не имеет права выходить за рамки закона, Конституции РФ и действующих актов международного права, все его разъяснения должны непосредственно следовать из данных актов.

Решения международных судов и трибуналов

Ю. Н. Ансимов указывает, что уголовно-правовое значение могут иметь решения международных судов или трибуналов, при условии, что их юрисдикция признаётся Россией, в решении суда прямо указано, что оно может быть использовано в качестве «применимого права», оно является обязательным для России и вступило в законную силу в установленном порядке[45].

К числу судов, которые могут выносить такие решения, относится, например, Европейский суд по правам человека, а также действующие сейчас или в прошлом международные трибуналы: Нюрнбергский, Токийский, по бывшей Югославии, по Руанде.

Решения Верховного Суда РФ

Согласно ст. 127 Конституции РФ, в функции Верховного Суда РФ входит дача разъяснений по вопросам судебной практики. В российской уголовно-правовой теории нередко отмечается, что фактически эти решения носят характер судебных прецедентов, являясь своеобразным источником уголовного права[46].

В данных решениях Верховный Суд РФ толкует нормы уголовного законодательства, устанавливая фактически (но не формально) обязательные для судов правила квалификации определённых деяний[47]. Верховный Суд разъясняет содержание многих оценочных терминов, употребляемых в законе, ограничивая тем самым усмотрение суда, выносящего приговор. Например, такой признак убийства, как совершение его с «особой жестокостью» раскрывается следующим образом:

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью.

Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью.

— «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»[48]

При этом нижестоящие суды уже не могут истолковать данный признак иным образом (например, включив в него надругательство над трупом). Обязательность данного толкования обеспечивается возможностью обжалования решений нижестоящих судов в Верховном Суде РФ в кассационном и надзорном порядке.

В то же время, решение Верховного Суда РФ не может создавать новые уголовно-правовые нормы или отменять уже существующие: преступность и наказуемость деяния в России определяются только законодателем[47].

Уголовная политика России

Уголовная политика — это стратегия и тактика борьбы с преступностью, формируемая общественно-политическими и властными институтами государства, на основе которой определяется конкретное содержание уголовного законодательства: преступность и наказуемость деяний, средства, методы и цели воздействия на преступников[49].

В советский период уголовная политика формировалась на основе идей классового содержания уголовного права, противопоставления социалистического и буржуазного уголовного права, классового характера самой преступности и вытекающей из него утопической идеи искоренения преступности в коммунистическом обществе за счёт ликвидации её социально-классовых детерминант[50].

Ввиду того, что классово-идеологические основы построения уголовной политики были отвергнуты, но краткость перехода к новому социальному строю не позволила вовремя создать новые, уголовно-правовая политика Российской Федерации в 1990-х2000-х годах являлась неэффективной, о чём свидетельствует практически постоянный рост преступности в этот период; указывается, что в ходе реформы правовой системы никакой единой концепции борьбы с преступностью выработано не было, что повлекло как установление излишне строгих наказаний за отдельные преступления (влекущее заполнение учреждений, исполняющих наказания, лицами, не представляющими большой общественной опасности), так и неоправданное смягчение наказаний за тяжкие преступления, приводящее к фактической безнаказанности преступников[51].

Наука уголовного права в России

Первые научные труды, посвящённые уголовному праву, появились в России ещё в XVIII веке, а первый учебник по уголовному праву — «Опыт начертания российского уголовного права. Часть 1. О преступлениях и наказаниях вообще», написанный Осипом Гореглядом, был издан в 1815 году[52]. Проблемами уголовного права занимались такие учёные, как Николай Степанович Таганцев, Михаил Николаевич Гернет, Арон Наумович Трайнин, Алексей Адольфович Герцензон; в современный период — Владимир Николаевич Кудрявцев, Нинель Фёдоровна Кузнецова и многие другие учёные (см. Список криминалистов).

Основной задачей науки уголовного права является изучение социальных основ уголовного права и разработка предложений по совершенствованию уголовного законодательства. Так, разработки российских криминалистов (в частности, разработанная в 1970-х1980-х годах Институтом государства и права РАН теоретическая модель уголовного кодекса[53]) легли в основу принятых законодателем нормативных актов в области уголовного права: Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 года и УК РСФСР 1996 года[54].

Помимо этого, российская уголовно-правовая наука выполняла и выполняет идеологические функции: в период становления советского государства она занималась критикой буржуазных правовых актов и поиском путей к созданию нового, социалистического уголовного права; в период «развитого социализма» её задачей было демонстрировать превосходство и гуманизм советской уголовной политики, в современной России перед ней стоит задача в коррекции искажений правосознания, сформировавшихся у значительной части населения[55], обеспечения перехода в законодательстве и правосознании от классовых ценностей к общечеловеческим[56].

Однако в настоящий момент некоторые специалисты заявляют о кризисе российской уголовно-правовой науки. Так, Альфред Жалинский пишет, что признаками этого кризиса является отсутствие решения многих основополагающих вопросов (например, проблема легитимации репрессии, оценки конкретного воздействия уголовного закона на жизнь людей, обоснования криминализации и декриминализации деяний, социальной роли и воздействия уголовно-правовой репрессии), «консервация» уголовно-правовой доктрины, связанная с чрезмерной опорой на старые источники и игнорированием современных проблем, которые ставит развитие общества, малый авторитет уголовно-правовой науки и оторванность её от практики[57].

Далеко не все правоведы согласны с этими положениями. Так, в отношении консерватизма уголовного права А. В. Наумов пишет: «Не следует стыдиться, что корни современного уголовного права лежат в идеях, выдвинутых в XVIII—XIX веках... Да, человечество уже к тому времени сформулировало основные уголовно-правовые идеи, и теперь они уже проверены веками. Трудность заключается в их правотворческой и правоприменительной реализации. Никакого нового уголовного права не будет, а будет органическое развитие старого с его приспособлением к новым… реалиям»[58].

См. также

Ссылки

  • Федеральный правовой портал. Каталог ресурсов по уголовному праву
  • Энциклопедия уголовного права России
  • Уголовный кодекс РСФСР 1922 года.
  • Уголовный кодекс РСФСР 1926 года.

Примечания

  1. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 20.
  2. О различных подходах к периодизации истории российского уголовного права см. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 17—19.
  3. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 20—21.
  4. 1 2 Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 21.
  5. 1 2 Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 35.
  6. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 19.
  7. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 22.
  8. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 36.
  9. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 22—23.
  10. 1 2 Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 23.
  11. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 39.
  12. Крылова Н. Е. Уголовное право. Учебник. Практикум. М., 2000.
  13. Голик Ю. В. Метод уголовного права // Журнал российского права. — 2000. — № 1.
  14. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 24.
  15. Уголовное право России. Части Общая и Особенная : Учебник / М. П. Журавлев, А. В. Наумов и др. ; под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 6.
  16. 1 2 Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 13.
  17. Рахунов Р. Д. Аналогия в советском уголовном процессе // Правоведение. — 1971. — № 2. — С. 68—75.
  18. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 67.
  19. ↑ Всеобщая декларация прав человека. Принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года.
  20. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 17.
  21. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 70—71.
  22. Уголовное право России. Части Общая и Особенная : Учебник / М. П. Журавлев, А. В. Наумов и др. ; под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 11.
  23. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 73.
  24. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»
  25. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 25.
  26. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 74.
  27. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2005. С. 26.
  28. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 8. С. 530.
  29. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. 3-е изд., изм. и доп. М., 2001. С. 51—52.
  30. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 18.
  31. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 15.
  32. Цит. по: Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 15.
  33. Модельный Уголовный кодекс : Рекомендательный законодательный акт для Содружества Независимых Государств : Принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств : Постановление № 7-5 от 17 февраля 1996 года.
  34. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 63—64.
  35. 1 2 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 64.
  36. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т. 1. Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 2005. С. 9.
  37. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т. 1. Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 2005. С. 9—10.
  38. 1 2 Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 7.
  39. Уголовное право России. Части Общая и Особенная : Учебник / М. П. Журавлев, А. В. Наумов и др. ; под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 4.
  40. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета. № 247. 28 декабря 1995 г.
  41. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Российская юстиция. 2003. № 12.
  42. Ст. 6, 71 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1—ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 25.07.1994. № 13. Ст. 1447.
  43. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.12.1995 г. № 17-П по делу о проверке конституционности ряда положений пункта "а" статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. А. Смирнова // Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. № 1. Ст. 54.
  44. Определение Конституционного Суда РФ от 04.11.2004 № 342-О «По жалобе гражданина Сидорова Степана Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 74 Уголовного кодекса Российской Федерации и частью первой статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 20.12.2004. № 51. Ст. 5262.
  45. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 11.
  46. Наумов А. Судебный прецедент как источник уголовного права // Российская юстиция. 1994. № 1. С. 8—11; Ображиев К. Судебный прецедент в уголовном праве России // Уголовное право. 2004. № 3. С. 58.
  47. 1 2 Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А. И. Бастрыкина; под науч. ред. А. В. Наумова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 10.
  48. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
  49. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005. §1.7 главы 1.
  50. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. 3-е изд., изм. и доп. М., 2001. С. 25.
  51. Побегайло Э. Кризис современной российской уголовной политики // Уголовное право. 2004. № 4. С. 112—117. ISBN 5-98363-001-6.
  52. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005. §1.3 главы 1.
  53. См.: Проблемы совершенствования уголовного закона. М., 1984; Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987.
  54. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 5.
  55. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005. §3 главы 1.
  56. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. 3-е изд., изм. и доп. М., 2001. С. 29.
  57. Жалинский А. О современном состоянии уголовно-правовой науки // Уголовное право. 2005. № 1. С. 21—24.
  58. Открытое письмо профессора А. В. Наумова академику В. Н. Кудрявцеву // Уголовное право. 2006. № 4. С. 138.

Литература

Использованная литература

  • Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. С. Комиссарова. — СПб.: Питер, 2005. — 560 с. ISBN 5-469-00606-9.
  • Уголовное право России. Части Общая и Особенная : Учебник / М. П. Журавлев, А. В. Наумов и др. ; под ред. А. И. Рарога. — М.: ТК Велби, Проспект, 2004. — 696 с. ISBN 5-98032-591-3.
  • Уголовное право Российской Федерации. Общая часть : Учебник. Практикум / Под ред. А. С. Михлина. — М.: Юристъ, 2004. — 494 с. ISBN 5-7975-0640-8.

Рекомендуемая литература

  • Курс уголовного права. Т. 1 : Общая часть. Учение о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. — М.: Зерцало—М, 1999. — 592 с. ISBN 5-8078-0039-7.
  • Мальцев В. В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. — 692 с. ISBN 5-94201-323-3.
  • Наумов А. В. Уголовное право // Юридическая энциклопедия / Отв. ред. Б. Н. Топорнин. — М.: Юристъ, 2001. ISBN 5-7975-0429-4.
  • Пудовочкин Ю. Е., Пирвагидов С. С. Понятие, принципы и источники уголовного права: Сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран СНГ. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. — 297 с. ISBN 5-94201-170-2.
  • Уголовное право зарубежных государств. Общая часть : Учебное пособие / Под ред. И. Д. Козочкина. — М.: Омега-Л, Институт международного права и экономики им. А. С. Грибоедова, 2003. — 576 с. ISBN 5-88774-057-4 (ИМПЭ им. А. С. Грибоедова), ISBN 5-901386-60-4 (Омега-Л).

Уголовное право России.